Геннадий Северин. Зарисовки с натуры
Днепр… что-то магическое и непостижимое было в этом слове в пору моего далекого детства, когда немецкая овчарка только начинала входить в мою жизнь. Все мы, делающие тогда свои первые шаги на площадках и выставках, постоянно слышали это слово – так сокращенно и с любовью мы называли этот величественный украинский город. Привезти щенка из Днепра… повязать суку в Днепре… посетить самую крупную и престижную Днепропетровскую выставку – это было пределом мечтаний многих любителей породы нашей огромной страны под названием СССР. Один только факт того, что в Днепропетровском клубе, вопреки постановлениям ЦК ДОСААФ СССР, разводят немецких овчарок в соответствии с международным стандартом, дорогого стоил. Это было частичкой свежего воздуха за нашим могучим «железным занавесом»… И мы жили этой мечтой от события к событию, от выставки к выставке…
Первая моя поездка в Днепропетровск состоялась в 1977 году, когда я уже работала зоотехником Волгоградского клуба. Это были незабываемые впечатления, но самое главное – я познакомилась и подружилась с людьми, благодаря которым и возникло такое явление, как ДНЕПР. С людьми, интересными, незаурядными, бесконечно преданными своему делу и одержимыми идеей совершенствования немецкой овчарки и выведения ее на международный уровень. Именно тогда я поняла, в чем сила и потенциал Днепропетровского клуба, почему именно Днепр стал общепризнанным центром работы с породой. Сила эта в людях, в большом и дружном коллективе, лидирующая роль в котором уже в то время принадлежала Геннадию Северину.
Начиная рассказ об этом человеке, предвижу скептические усмешки недоброжелателей, помнящих все его промахи и ошибки, а также бывших свидетелями наших с ним, не всегда гладких профессиональных отношений. Было… было… За долгие годы работы с породой было всякое… Но не может не быть ошибок у столь творческой и неординарной личности, каковой является Геннадий Северин. Что же касается наших с ним отношений, то есть замечательный афоризм Даррила Занука – «Если два человека одной профессии всегда согласны друг с другом – один из них лишний. Если два человека одной профессии никогда не согласны друг с другом – они оба лишние».
Итак, вернемся к началу творческого пути моего близкого друга и коллеги Геннадия Северина. Наше знакомство состоялось в начале 1977 года, когда молодой еще, только что вернувшийся из армии Геннадий, начал работать зоотехником Днепропетровского клуба. Он не был новичком в собаководстве – выращивание щенка, занятия на дрессировочной площадке, служба в армии со своим четвероногим другом Тагиром и интерес к разведению немецкой овчарки привели его в эту профессию. Все мы тогда стремились к знаниям, искали контактов с единомышленниками и заводили обширную переписку с обменом фотографий и переводных статей, которые были чуть ли не единственным источником информации. Так что, к тому моменту, когда осенью на Днепропетровской выставке я впервые увидела этого невысокого, крепкого, энергичного паренька с немного хмурым взглядом, мы уже были заочно знакомы. Что поразило меня при первой встрече и продолжает поражать до сих пор – это его неиссякаемая творческая энергия и могучий потенциал в достижении поставленных целей.
И тогда, накануне выставки, в Днепропетровской гостинице, где собрались зоотехники клубов, судьи, заводчики с разных уголков нашей страны, когда ночь напролет, с красными от бессонницы глазами, Гена рассказывал нам о своих планах, о том, каким он видит будущее немецкой овчарки, я подумала, что если есть такие люди в нашем деле, то когда-нибудь мы непременно придем к намеченной цели, и о наших собаках узнает весь мир. Но впереди были долгие и долгие годы… Годы проб и ошибок, удач и разочарований, годы борьбы с официальными инстанциями в защиту нашей любимой породы.
Кажется, это была последняя Днепропетровская выставка, на которой экспертизу проводили судьи Всесоюзной категории Евгений Яковлевич Степанов и Елена Николаевна Орловская. И у меня, и у Геннадия это было уже не первое общение с этими удивительными людьми, настоящими профи своего дела, которых мы оба считаем своими учителями и бесконечно благодарны за то, что они открыли нам этот удивительный и неповторимый мир немецкой овчарки. Каждая такая встреча для нас была великим мастер-классом – мы учились и вместе с тем формировали свои взгляды, свое видение породы.
Шли годы… Днепропетровские выставки становились все масштабнее и популярнее, собирая все большее количество гостей и участников. Стремительно расширялась их география. В те годы, когда большинство выставок проходило по правилам ЦК ДОСААФ и собаки оценивались по отечественному стандарту, получить истинную оценку немецкой овчарке можно было только в Днепре. Когда не существовало Интернета и видео, а фотографии были черно-белые, далеко не лучшего качества, увидеть лучших представителей породы можно было только в Днепре. Когда мы не знали, что такое мобильный телефон, и даже обычный телефон был далеко не в каждом доме, пообщаться с близкими друзьями, завести новые контакты, и обменяться информацией можно было только в Днепре. Эти выставки всегда были хорошо организованы, с обилием призов и сувениров, с выпуском всевозможных информационных материалов, с интересными семинарами и обязательным «разбором полетов».
Мы приезжали в Днепропетровск на несколько дней, жили в недорогих, но уютных гостиницах, сутками напролет общались и каждому из нас эти выставки давали заряд положительной энергии на целый последующий год. Поэтому, когда спустя несколько лет я получила приглашение работать в Днепропетровском клубе, естественно, я согласилась.
Это произошло в конце 1983 года. Моя работа в новом коллективе началась с подготовки к выставке следующего сезона, хотя после проведения предыдущей прошел всего месяц. В этом еще один секрет успеха Днепропетровских выставок – подготовка к ним всегда начиналась задолго до их проведения. Заранее комплектовались экспертные бригады, изготовлялись призы, сувениры, розетки, венки победителей. И не смотря на то, что все это делалось кустарным способом, и было далеко от эстетического совершенства, во все вкладывалась душа организаторов. Участие в подготовке к выставкам принимали все члены клуба, каждый в зависимости от своих возможностей и способностей. И всю эту колоссальную работу инициировал неутомимый Гена Северин. Пусть не обижаются на меня другие сотрудники клуба, мои друзья – Виктор Чернявский и Валентина Евдокимова – наш небольшой и дружный коллектив всегда работал с полной отдачей сил, особенно в последние недели и дни перед выставкой. Но, заводил всех, зажигал, заражал собственным энтузиазмом именно Гена.
Он жил по своим биоритмам, к которым всем нам приходилось приспосабливаться. Частенько опаздывая на работу из-за всевозможных встреч, мероприятий, да и просто привычки ложиться за полночь, он развивал бурную деятельность после своего появления в клубе и никогда не смотрел на часы, ожидая конца рабочего дня. Долгими вечерами, когда заканчивалось приемное время в клубе, мы могли часами просиживать за обсуждением какой-либо темы: как организовать грядущий племенной смотр, кого пригласить в качестве судей на осеннюю выставку, какие бланки племенной документации заказывать в типографии. В нашей работе не было второстепенных вопросов. Мы с одинаковым энтузиазмом, забыв о времени, составляли план племенного разведения или оформляли какой-нибудь альбом, вклеивая в него фотографии немецких овчарок. Да и просто обсуждение новостей и событий в мире немецкой овчарки становилось обычной темой при наших вечерних посиделках. Иногда к нам присоединялся кто-то из активистов клуба, и тогда общение затягивалось за полночь. А потом, выходя на освещенную вечерними фонарями улицу, мы долго еще стояли на остановке, один за другим пропуская троллейбусы, которые должны были везти нас в разные стороны.
Порой какая-нибудь идея, внезапно посетившая Северина, превращалась в длительный творческий процесс с привлечением других людей, которые может быть и хотели, но не могли ему отказать, в силу его необыкновенного дара убеждения.
Помнится, перед очередной выставкой Геннадий решил, что призы победителям должны быть непременно в виде огромных напольных ваз. Когда выяснилось, что таких ваз в Днепропетровске не найти, он вспомнил, что видел их в магазине Магнитогорска. Бедная-бедная Леночка Круценко! Она прилетела в Днепропетровск на выставку, «под завязку» загруженная вазами, в полной убежденности, что без этих ваз выставка просто не состоится. В другой раз мы несколько ночей к ряду лепили из пластилина большие статуэтки овчарок и покрывали их золотистой краской под тщательным контролем Геннадия – где сделать подлиннее ушки, а где убрать кончик хвоста. Бесталанных он отстранил от дел, заставляя периодически носить бутерброды и варить кофе. Зато на выставке, на пьедестале почета мы всех поразили этими призами «а ля Германия», и не важно было, что они слеплены из пластилина…
В период своего творческого вдохновения, а оно сопровождало Геннадия постоянно, он не хотел понимать, что у сотрудников клуба могут существовать праздники, выходные или какие-то личные дела. Бывало, что мы злились на него за это, ругались с ним, но все равно, выкладывались до конца, потому что рядом с этим человеком невозможно работать в полсилы. Не знаю, как другие, но я лично всегда ценила в нем это качество, и годы работы в Днепропетровском клубе были самыми интересными и плодотворными в моей жизни.
В год моего приезда в Днепропетровск Гена заканчивал учебу в сельскохозяйственном институте и тема его дипломной работы «Статистический анализ наследственности производителей в породе немецкая овчарка» родила новую идею – собрать информацию о наследственности всех производителей, широко использовавшихся на территории Советского Союза. Я думаю, та работа вполне бы потянула на кандидатскую – с таким размахом была начата деятельность по сбору необходимой информации, ее обработке и проведению статистического анализа. На нашу просьбу – предоставить информацию по потомкам известных производителей откликнулись практически все клубы Советского Союза, потому что люди знали, что обработанные и просчитанные результаты вернутся к ним в виде ценной статистики, которая так необходима для качественного племенного разведения. И после получения диплома, Гена не потерял интерес к этой работе, которую мы проводили еще в течении нескольких лет а результаты публиковали в каталогах Днепропетровских выставок.
Мне всегда импонировала та жажда знаний, которая была свойственна Геннадию Северину во времена нашей молодости, и которую он не потерял и сейчас. Множество эпизодов сохранилось в памяти.
Лето 1984 года. Ужгород. Впервые за всю историю собаководства нашей страны, была проведена выставка немецкой овчарки с привлечением иностранных экспертов. Судили Иштван Ласло и Саба Бела из Венгрии. Сейчас эти имена хорошо известны в нашей стране и никого уже не удивить работой этих экспертов в наших рингах. А тогда это стало целым событием в мире овчаристов. По приглашению организаторов, мы с Геной приехали в Ужгород за пару дней до выставки, чтобы пообщаться с судьями и посмотреть привезенные ими материалы по немецкой овчарке. Тогда впервые мы увидели каталоги собак отборного класса ФРГ и видеофильмы с «Зигера». И вот, во время пикника на природе, вооруженный «Зенитом» Геннадий, страничка за страничкой, переснимает эти каталоги, в то время как вся компания дружно поедает только что приготовленные шашлыки. Кажется, он не слышит ни аппетитный запах жареного мяса, ни настойчивые приглашения за стол. Вздыхая и глотая слюну, я из солидарности присоединяюсь к нему, успокаивая себя тем, что зато теперь у нас будут эти уникальные материалы, пусть хоть даже в таком кустарном виде. А потом, уже вечером, в гостинице он долго «пытает» иностранных гостей на предмет наследственности этих самых производителей, упорно пытаясь выяснить – кто что дает. Они, кажется, не понимают вопроса, рассказывая только об известных потомках «отборников» – в западной Германии не ведется статистического учета наследственности по недостаткам.
Лето 1985 года. На одной из московских выставок Геннадий знакомится с Евгением Львовичем Ерусалимским и возвращается в Днепропетровск под впечатлением от общения с этим человеком. Он увлеченно рассказывает о работах Ерусалимского по теме экстерьера и биомеханики собак и предлагает пригласить Евгения Львовича в качестве эксперта на Днепропетровскую выставку. Поначалу мы не разделили его восторгов и были удивлены такому предложению. В то время овчаристы жили в своем, несколько изолированном мире, мало интересуясь другими породами и контактами со специалистами, не причастными к миру немецкой овчарки. Но Геннадий убеждает нас, что общение это будет для всех интересным. Так и случилось. Увлеченные идеей классификации конструктивных типов немецкой овчарки, мы неожиданно нашли единомышленника в лице Евгения Львовича, который, как выяснилось, давно уже работал над этой темой. Но если мы основывались, прежде всего, на своем практическом опыте и интуиции, то Евгений Львович, будучи профессиональным математиком, подкрепил наши творческие изыскания еще и математическими расчетами, опубликовав свои знаменитые постулаты в одном из каталогов Днепропетровской выставки. В течение нескольких лет мы приглашали Евгения Львовича на выставки, племенные смотры и выводки молодняка, проводимые в Днепропетровске. Объединив наши усилия, мы осмотрели и совместно промерили огромное количество собак, и провели обширный анализ наследования отдельных анатомических признаков, который был положен в основу его будущей книги «Основы общего экстерьера собаки». При встречах мы могли бесконечно долго говорить о немецкой овчарке, и в этом общении рождалось новое видение породы.
Осень 1989 года. Будапешт. Наша первая поездка за границу. Вечером, после посещения выставки, мы встречаемся в гостях у Форкаша Ласло, владельца известного венгерского питомника «Арангвьолгви Оршейг». Не по-европейски гостеприимный хозяин организовал хороший стол и предложил нашей компании остаться на ночь, а утром вместе с ним отправиться на племенной смотр немецких овчарок, который должен был состояться на площадке в пригороде Будапешта. Кажется, он даже не догадывался, что эта ночь пройдет за разговорами, просмотрами каталогов и видеофильмов. Один из немногих, кто в то время покупал собак в ФРГ, имел большой питомник, возил своих сук на вязки к кобелям отборного класса Германии и вообще жил только немецкой овчаркой, Форкаш Ласло был, несомненно, для нас интересным собеседником. Нечасто в то время приходилось общаться с такими специалистами. И вот, «взяв старт» Гена начинает задавать вопросы… Но мне показалось, что многочасовое ночное общение не особо утомило хозяина, и они с Геннадием оба были «в своей стихии»…
Жажда знаний – это то, что всегда бросается в глаза при знакомстве с Геннадием Севериным, особенно если знакомство это происходит с интересным для него человеком. Будь то иностранец или наш соотечественник, кинолог или специалист в другой сфере деятельности. Главное, чтобы это был незаурядный человек, личность. И тогда – вопросы, полные неподдельного интереса и общение без границ и времени… Не смотря на то, что вся жизнь и душа Геннадия Северина отдана немецкой овчарке, он довольно эрудированный человек, прекрасно разбирающийся в политике, интересующийся историей и философией, увлекающийся фотографией и видеосъемкой. «Бегающий фоторепортер из Украины» – так между собой называют его германские кинологи, отдавая должное его энергичности и желанию как можно больше увидеть и узнать.
Все свои юношеские годы Гена вынашивал идею приглашения судей SV на Днепропетровскую выставку. Мне нередко приходилось быть свидетелем полета его вдохновленных фантазий о том, как он организует это мероприятие, какие закупит призы, какую культурную программу предложит судьям. Но Днепропетровск в то время был городом, закрытым от посещения иностранцев и мечта долгие годы оставалась мечтой. Ей суждено было сбыться только в 1990 году, когда впервые на днепропетровские ринги вышли судьи SV – Теодор Лукбауер из Германии и Эрке Ляйке из Финляндии. С этого момента начался второй этап профессиональной деятельности Геннадия Северина – многочисленные поездки в Германию, установление контактов с известными заводчиками, судьями и руководством SV и WUSV, приглашение их на Днепропетровские выставки и подготовка к вступлению в члены WUSV. Это было его мечтой.
В 1990 году в Украине создается Кинологический Союз, объединивший большую часть клубов страны и ставящий цель вступления в FCI – Международную Кинологическую Федерацию. Геннадий активно включается в работу этой, тогда еще новой организации, возглавляемой академиком Геннадием Харлампиевичем Мацукой. Поначалу никто не сомневался, что создание КСУ и последующее вступление этой организации в FCI станет органичным продолжением той работы, которая была начата задолго до появления этой организации. Что это даст нам возможность создания национального породного клуба, который будет работать под эгидой WUSV – Всемирного Союза владельцев немецкой овчарки. Мы долгие годы шли к этой цели, жили в ожидании приятных перемен и тогда не могли предположить, что спустя несколько лет, из-за внутренней политики КСУ, в украинской кинологии произойдут известные события, отбросившие на много лет назад все достижения украинских овчаристов.
Основным требованием WUSV является членство страны в FCI и существование в этой стране породного клуба. Скольких усилий потребовалось Северину, чтобы при Кинологическом Союзе Украины все-таки был создан Центральный клуб владельцев немецкой овчарки! Но его регистрации в Министерстве Юстиции Украины, из-за противостояния руководства КСУ, он тогда так и не смог добиться. Тем не менее, на конгрессе WUSV, проходившем в городе Карлсруе 26 августа 1996 года, было рассмотрено заявление о вступлении Украины в WUSV, подписанное президентом Центрального клуба владельцев немецкой овчарки Украины Г. Е. Севериным и президентом Кинологического Союза Украины Г. Х. Мацукой. Это было большое достижение по тем временам, но оно омрачилось последующими событиями.
Центральный клуб владельцев немецкой овчарки Украины, созданный приказом ГУ КСУ, существовал формально и не имел никаких юридических прав. Прошел год, в течении которого Северин безуспешно пытался решить эту проблему. Проводились многочисленные встречи специалистов, разрабатывались всевозможные проекты уставов и положений, предпринимались бесконечные попытки убедить тогда еще первого вице-президента КСУ Светлану Сергеевну Шевченко в необходимости создания этого клуба. По этому поводу было проведено три расширенных собрания ведущих специалистов, заводчиков и владельцев немецких овчарок Украины, принявших единогласное решение о ходатайстве перед ГУ КСУ о регистрации ЦКВНОУ. Все было напрасно. Пренебрегая общественным мнением, госпожа Шевченко категорически отказывала в регистрации породного клуба, всякий раз находя все новые и весьма сомнительные причины. Все понимали, что реальная причина была в одном – в стремлении сохранить созданную ею монополию власти и финансов. А Северин, со своими идеями представлял этому серьезную угрозу.
И вот, 12 октября 1999 года решением президентского совета, инициированного первым вице-президентом, Геннадия Северина исключают из членов Кинологического Союза Украины и дисквалифицируют как эксперта FCI. Есть свидетели моих слов, сказанных в тот злополучный день, что этот опрометчивый шаг станет началом конца «великой империи», созданной госпожой Шевченко. Надо не знать Гену, чтобы поверить в то, что он так легко сдастся…
20 января 2000 года Геннадий Северин, с помощью Олега Левина – сегодняшнего президента породного клуба и при поддержке многочисленных друзей-овчаристов, регистрирует в Министерстве Юстиции Центральный клуб владельцев немецкой овчарки Украины и начинает активную деятельность вне структуры Кинологического Союза Украины. По-прежнему под руководством Северина проводятся знаменитые днепропетровские выставки, осуществляется методическая работа с породой, быстрыми темпами происходит развитие спорта с собаками, команда ЦКВНОУ ежегодно участвует в Чемпионатах WUSV по дрессировке, посещает Главные выставки немецкой овчарки в Германии. В 2006 году Геннадий Северин получает почетное звание судьи SV по разведению. За все время существования породы в странах постсоветского пространства только два человека удостоились этого высокого звания – Вячеслав Вербицкий из Беларуси и наш Геннадий Северин. И все это время, находясь в опале, он продолжает активно отстаивать право украинского породного клуба на принадлежность к системе FCI. Не последнюю роль сыграла в этом поддержка SV и WUSV.
Чем масштабнее становилась работа ЦКВНОУ, тем сильнее было противостояние со стороны руководства Кинологического Союза Украины. Но даже запреты на участие в мероприятиях ЦКВНОУ не смогли помешать развитию породного клуба, а только ускорили тот закономерный финал, когда 23 сентября 2007 года членами Кинологического Союза Украины был инициирован внеочередной Съезд и произошли перевыборы руководства КСУ. На этом же съезде было принято справедливое решение о восстановлении Геннадия Северина в члены Кинологического Союза Украины и его судейского звания эксперта FCI.
К счастью, все уже позади. И жизнь идет своим чередом. Яркая и неординарная жизнь. Контакты и новые знакомства, поездки в Германию, на родину породы, посещение ведущих питомников, встречи и прием иностранных специалистов, подготовка и проведение выставок и чемпионатов по дрессировке, судейство на кинологических мероприятиях Украины и за рубежом, а в промежутках между этим – работа в питомнике и на площадке с собакам. Этот калейдоскоп событий и есть жизнь Геннадия Северина. И хорошо зная этого человека, я понимаю, что он абсолютно счастлив в этой своей стихии. И, наверное, это же знает его семья – жена Татьяна и уже взрослые дети – Артем и Галина. Из них только Артем по-настоящему увлечен собаководством и уже добился немалых успехов в дрессировке и спорте. Дочь с женой, скорее сочувствующая сторона и разделяющая с ним все трудности его активной профессиональной деятельности. И оттого вдвойне приятнее видеть их всех вместе на любом мероприятии, от начала и до конца, помогающих в самых разных организационных вопросах, сидящих на регистрации или бегающих на награждении в рингах.
Днепр… что-то магическое и непостижимое было в этом слове в пору моего далекого детства. И с тех пор, при любых обстоятельствах я посещаю ежегодные Днепропетровские выставки, словно возвращаясь в далекую сказку своего детства… Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что иллюзию этой сказки создали увлеченные своим делом люди. И главенствующая роль в этом принадлежит моему коллеге и другу — Геннадию Северину.
Говорят, что незаменимых нет и свято место пусто не бывает. Не знаю, может быть это верно, но за все эти годы я не встретила другого человека, на которого могла бы «примерить» роль бесспорного лидера в истории развития немецкой овчарки нашей страны.
Людмила Архангельская
журнал «Зообизнес», № 10, 2008 год
